Сегодня: вторник 17 сентября 2019 г.

Простить?

15 марта 2019 г.
Каждый раз в Хатыни я вспоминаю выступления: "они такие же солдаты", "столько лет прошло, что уж плохое вспоминать", "это не немцы, это полицаи", "пора простить и забыть". Мне очень бы хотелось чтобы все эти компьютерные "всепростители" сказали это здесь, при скоплении родственников тех, кто сгорел в этих домах заживо. Дети, почти одни дети. Я бы хотел, чтобы тут были такие популярные у молодежи очки виртуальной реальности. Так как многим не хватает нынче воображения. И чтобы там они, погрузившись, увидели.

Как наступает простое мартовское утро, как поют птицы и всходит солнце, и начинают то тут, то там скрипеть ставни и калитки. Как из труб чистых опрятных деревенских домов медленно начинает подниматься дым. Как по деревне плывет запах свежего хлеба. Раздаются детские голоса и смех. Деревня просыпается и оживает тысячами мирных, домашних звуков уютного тихого быта.

Эти звуки не может убить война. Но война врывается грохотом моторов грузовиков и бронемашин. Кислым синтетическим запахом сгоревшего топлива убивает запах хлеба. Вползает, расталкивая тишину, пьяным хохотом десятков глоток и заполошной, бестолковой стрельбой. Воздух рвет от истошного крика распятой под солдатами на глазах детей матери. Крик подхватывает визг застреленной солдатом собаки. Этот визг, захлебываясь в голубом небе, рушится на землю стоном заколотого немецким штыком старика. Кто направил это штык? Эстонец, украинец, латыш или поляк? Мне плевать! Они звери! А все звериное разбудил в них немец, дав в руки этот штык! Немец привел с собой орду зверей, набрал зверей здесь и дал им право насиловать, убивать и жечь. Деревня корчится и стонет. Стон превращается в вой!

Я хочу чтобы "простившие и забывшие" своими толерантными носами почувствовали запах горящей человеческой плоти, запах перегара, чеснока и дешевого табака из глоток ржущих у горящего сарая карателей. Чтобы уши навсегда заложило от воя, превращающихся в головешки, детей. Чтобы глаза покраснели от черного жирного дыма. А потом навечно трафаретом в мозгу "Юзик 2 года, Рэня 7 лет". Тут, в сгоревшей хате встаньте и скажите: " Юзик, Рэня, пора простить наших Европейских партнеров, Вас нет уже давно, а у нас коммерческие интересы". Скажите и будьте прокляты!

Почему мы молчим у сгоревшей 77 лет назад хаты? Почему мы, не закрывая глаз, чувствуем дым от пепелищ? Почему в тишине слышим нечеловеческий вой? Почему даже думать не хотим чтоб простить? Потому что "забыть", "простить" и "предать" тут звучит одинаково. Потому что мне страшно забывать!

Почему здесь пусто? Одна-две машины и редкие туристы. Почему? Почему здесь нет толп европейских туристов как у Эйфелевой башни в Париже или у Колизея в Риме? Почему раз в сто лет они прут сюда миллионными толпами жечь и убивать, а извиниться, поклониться убитым их предками приезжают единицы? Потому что им проще забыть! Проще заставить забыть, чтоб потом можно было собрать новые миллионы убийц и насильников. А отсутствие здесь наших детей поможет им набрать армию предателей, потому что не будет в их головах и душах Рэни 7 лет, Степы 4 года и других.

Сейчас в моде реклама с клиповым мышлением. Так вот: солнце, голубое небо, запах свежего хлеба, детский смех, рев моторов, крик, стон, вой сгорающих людей, запах горящего человеческого мяса и крови, хохот палачей, грохот пулеметов, черный дым закрывший небо и солнце, вечная тишина, звон погребальных колоколов и безлюдие по всей Земле.
Вот что значит простить!

Сергей Мачинский
Источник


Простить?

15 марта 2019 г.
Каждый раз в Хатыни я вспоминаю выступления: "они такие же солдаты", "столько лет прошло, что уж плохое вспоминать", "это не немцы, это полицаи", "пора простить и забыть". Мне очень бы хотелось чтобы все эти компьютерные "всепростители" сказали это здесь, при скоплении родственников тех, кто сгорел в этих домах заживо. Дети, почти одни дети. Я бы хотел, чтобы тут были такие популярные у молодежи очки виртуальной реальности. Так как многим не хватает нынче воображения. И чтобы там они, погрузившись, увидели.

Как наступает простое мартовское утро, как поют птицы и всходит солнце, и начинают то тут, то там скрипеть ставни и калитки. Как из труб чистых опрятных деревенских домов медленно начинает подниматься дым. Как по деревне плывет запах свежего хлеба. Раздаются детские голоса и смех. Деревня просыпается и оживает тысячами мирных, домашних звуков уютного тихого быта.

Эти звуки не может убить война. Но война врывается грохотом моторов грузовиков и бронемашин. Кислым синтетическим запахом сгоревшего топлива убивает запах хлеба. Вползает, расталкивая тишину, пьяным хохотом десятков глоток и заполошной, бестолковой стрельбой. Воздух рвет от истошного крика распятой под солдатами на глазах детей матери. Крик подхватывает визг застреленной солдатом собаки. Этот визг, захлебываясь в голубом небе, рушится на землю стоном заколотого немецким штыком старика. Кто направил это штык? Эстонец, украинец, латыш или поляк? Мне плевать! Они звери! А все звериное разбудил в них немец, дав в руки этот штык! Немец привел с собой орду зверей, набрал зверей здесь и дал им право насиловать, убивать и жечь. Деревня корчится и стонет. Стон превращается в вой!

Я хочу чтобы "простившие и забывшие" своими толерантными носами почувствовали запах горящей человеческой плоти, запах перегара, чеснока и дешевого табака из глоток ржущих у горящего сарая карателей. Чтобы уши навсегда заложило от воя, превращающихся в головешки, детей. Чтобы глаза покраснели от черного жирного дыма. А потом навечно трафаретом в мозгу "Юзик 2 года, Рэня 7 лет". Тут, в сгоревшей хате встаньте и скажите: " Юзик, Рэня, пора простить наших Европейских партнеров, Вас нет уже давно, а у нас коммерческие интересы". Скажите и будьте прокляты!

Почему мы молчим у сгоревшей 77 лет назад хаты? Почему мы, не закрывая глаз, чувствуем дым от пепелищ? Почему в тишине слышим нечеловеческий вой? Почему даже думать не хотим чтоб простить? Потому что "забыть", "простить" и "предать" тут звучит одинаково. Потому что мне страшно забывать!

Почему здесь пусто? Одна-две машины и редкие туристы. Почему? Почему здесь нет толп европейских туристов как у Эйфелевой башни в Париже или у Колизея в Риме? Почему раз в сто лет они прут сюда миллионными толпами жечь и убивать, а извиниться, поклониться убитым их предками приезжают единицы? Потому что им проще забыть! Проще заставить забыть, чтоб потом можно было собрать новые миллионы убийц и насильников. А отсутствие здесь наших детей поможет им набрать армию предателей, потому что не будет в их головах и душах Рэни 7 лет, Степы 4 года и других.

Сейчас в моде реклама с клиповым мышлением. Так вот: солнце, голубое небо, запах свежего хлеба, детский смех, рев моторов, крик, стон, вой сгорающих людей, запах горящего человеческого мяса и крови, хохот палачей, грохот пулеметов, черный дым закрывший небо и солнце, вечная тишина, звон погребальных колоколов и безлюдие по всей Земле.
Вот что значит простить!

Сергей Мачинский
Источник