Сегодня: Воскресенье 14 Апрель 2024 г.

На войну

30 Январь 2023 г.
Прифронтовой городок, знойный летний день тянется, как расплавленный солнцем гудрон. Большинство жителей попрятались в тени деревьев и ведут неспешную беседу. Даже мысли в голове не мечутся, а плывут, медленно приобретая осознанность.

По пыльным, разбитым войной и временем городским улочкам проносятся пыльные до желтизны военные машины. Хлопают драными, помеченными осколками тентами грузовые КамАЗы и Уралы. Проносятся, будто бы раздвигая цветастые гражданские машины, суровые "Рыси" и "Тигры". Величественно и монументально проползают огромные танковозы, а на их тралах поклеванные пулями, осколками, обглоданные войной танки, БТР и БМП. Иногда одинокий танковоз протягивает мимо покалеченную в бою броню. Те же танки и БТР с БМП, только с рыжими подпалинами пожара, без колес, с разорванными траками и грустно опущенными стволами орудий.

Никто уже давно не реагирует на эту картину. Это прифронтовой город. Тут вся страна прифронтовая или фронт.

Самый посещаемый магазин на рынке - небольшой "военторг", магазин, торгующий униформой и снаряжением. Здесь постоянно очередь, стоянка забита машинами в защитном окрасе и людьми. Люди здесь интересные. Российские военные в одинаковой штатной цифре, ополченцы из мобилизованных - в старой снятой с хранения, застиранной "флоре". Спецы в новомодном мультикаме, с различными тактическими примочками и наворотами. Редкие гражданские, заскочившие сюда из любопытства, быстро ретируются, чувствуя на себе удивлённые и часто неприязненные взгляды военных. Мы здесь все свои, а они в пляжных шортах и тапках - чужие. Нам запросто перекинуться шутками, подтрунить друг над другом, поржать над какой-нибудь бородатой солдатской шуткой и разъехаться по своим делам, каждый к своему посту.

Им, гражданским, неуютно, может, точнее, я надеюсь, здесь им стыдно за свои пляжные тапочки и майки. Стыдно, что мы, мужики в форме, что-то делаем для этой земли.

Звякнул колокольчик на двери, запуская очередного посетителя. Мы как раз подтрунивали над самым младшим нашим сапером Димкой, самому "младшенькому" у нас 43 годика. Димон выбирал чехол под самый саперный инструмент-нож-мультитул. Сыпались советы уровня "куда нож можно спрятать без чехла" и какие прелести, кроме экономии средств на приобретение в принципе не шибко дешёвой вещи, Димон приобретет.

Что-то отвлекло мое внимание от шутейного разговора. У прилавка запакованные в только что одетый камуфляж стояли два пацана. Именно пацана, зелёные как их свежие "комки". Один из них, рассчитываясь с продавщицей, с сожалением заглядывал в бумажник и, наклонив к плечу голову, прижав ухом телефон к плечу, говорил:

- Мама, да я все купил. Не хватило на трусы!

В трубке задали вопрос. Парень начал перечислять приобретенное обмундирование и снаряжение находящейся на той стороне связи матери. Нет не могу так назвать, не матери, МАМЕ!

- Переведи ещё три тысячи на трусы.

Я запомню эти трусы на всю жизнь.

Мать собирает сына на фронт. Мама собирает самое для себя дороге создание, своего сына на войну. Собирает, как собирала сперва в детский сад, потом в школу, потом на войну.

Русские матери - это запредельные для понимания и осознания женщины. Почему наши мамы собирают своих любимых кровиночек на войну? Почему этому миру неймётся? Что ему, миру, этой поганой Европе и заокеанским "партнёрам" не живётся спокойно? Почему каждый раз мы отдаем войне самых лучших, смелых, неравнодушных? Почему нам минимум раз в столетие надо пройти калёным железом по этой проклятой Европе, усыпать ее территорию могилами своих лучших пацанов? Когда же уймутся они? Может стоит нам один раз пройтись там не с полевыми кухнями, а как они здесь - огнем и мечом. Но не сможем мы, потому что нашего солдата на войну собирает Мама. А он навсегда остается сыном, а не убийцей.

- Все купил, мама, на трусы не хватило…


На войну

30 Январь 2023 г.
Прифронтовой городок, знойный летний день тянется, как расплавленный солнцем гудрон. Большинство жителей попрятались в тени деревьев и ведут неспешную беседу. Даже мысли в голове не мечутся, а плывут, медленно приобретая осознанность.

По пыльным, разбитым войной и временем городским улочкам проносятся пыльные до желтизны военные машины. Хлопают драными, помеченными осколками тентами грузовые КамАЗы и Уралы. Проносятся, будто бы раздвигая цветастые гражданские машины, суровые "Рыси" и "Тигры". Величественно и монументально проползают огромные танковозы, а на их тралах поклеванные пулями, осколками, обглоданные войной танки, БТР и БМП. Иногда одинокий танковоз протягивает мимо покалеченную в бою броню. Те же танки и БТР с БМП, только с рыжими подпалинами пожара, без колес, с разорванными траками и грустно опущенными стволами орудий.

Никто уже давно не реагирует на эту картину. Это прифронтовой город. Тут вся страна прифронтовая или фронт.

Самый посещаемый магазин на рынке - небольшой "военторг", магазин, торгующий униформой и снаряжением. Здесь постоянно очередь, стоянка забита машинами в защитном окрасе и людьми. Люди здесь интересные. Российские военные в одинаковой штатной цифре, ополченцы из мобилизованных - в старой снятой с хранения, застиранной "флоре". Спецы в новомодном мультикаме, с различными тактическими примочками и наворотами. Редкие гражданские, заскочившие сюда из любопытства, быстро ретируются, чувствуя на себе удивлённые и часто неприязненные взгляды военных. Мы здесь все свои, а они в пляжных шортах и тапках - чужие. Нам запросто перекинуться шутками, подтрунить друг над другом, поржать над какой-нибудь бородатой солдатской шуткой и разъехаться по своим делам, каждый к своему посту.

Им, гражданским, неуютно, может, точнее, я надеюсь, здесь им стыдно за свои пляжные тапочки и майки. Стыдно, что мы, мужики в форме, что-то делаем для этой земли.

Звякнул колокольчик на двери, запуская очередного посетителя. Мы как раз подтрунивали над самым младшим нашим сапером Димкой, самому "младшенькому" у нас 43 годика. Димон выбирал чехол под самый саперный инструмент-нож-мультитул. Сыпались советы уровня "куда нож можно спрятать без чехла" и какие прелести, кроме экономии средств на приобретение в принципе не шибко дешёвой вещи, Димон приобретет.

Что-то отвлекло мое внимание от шутейного разговора. У прилавка запакованные в только что одетый камуфляж стояли два пацана. Именно пацана, зелёные как их свежие "комки". Один из них, рассчитываясь с продавщицей, с сожалением заглядывал в бумажник и, наклонив к плечу голову, прижав ухом телефон к плечу, говорил:

- Мама, да я все купил. Не хватило на трусы!

В трубке задали вопрос. Парень начал перечислять приобретенное обмундирование и снаряжение находящейся на той стороне связи матери. Нет не могу так назвать, не матери, МАМЕ!

- Переведи ещё три тысячи на трусы.

Я запомню эти трусы на всю жизнь.

Мать собирает сына на фронт. Мама собирает самое для себя дороге создание, своего сына на войну. Собирает, как собирала сперва в детский сад, потом в школу, потом на войну.

Русские матери - это запредельные для понимания и осознания женщины. Почему наши мамы собирают своих любимых кровиночек на войну? Почему этому миру неймётся? Что ему, миру, этой поганой Европе и заокеанским "партнёрам" не живётся спокойно? Почему каждый раз мы отдаем войне самых лучших, смелых, неравнодушных? Почему нам минимум раз в столетие надо пройти калёным железом по этой проклятой Европе, усыпать ее территорию могилами своих лучших пацанов? Когда же уймутся они? Может стоит нам один раз пройтись там не с полевыми кухнями, а как они здесь - огнем и мечом. Но не сможем мы, потому что нашего солдата на войну собирает Мама. А он навсегда остается сыном, а не убийцей.

- Все купил, мама, на трусы не хватило…